Что читать на карантине

Многие полагают, что самоизоляция и вынужденные нерабочие дни — самое время заняться тем, до чего в мирное время никак руки не доходили: перечитать классику, скажем, или подробно ознакомиться с главными книгами десятилетия, прочесть которых было все как-то недосуг. Мы предлагаем другой вариант – вот вам, дорогой читатель новинки отечественного книгоиздания, замечательные произведения, которые, впрочем, сохранят актуальность еще на долгие годы. Современная классика, если хотите.

Андрей Рубанов. Жестко и угрюмо. М.: Редакция Елены Шубиной, 2019.

Это третья книга рассказов Андрея Рубанова, и, думается, количество ее читателей значительно превысит количество читателей его предыдущих сборников «Тоже Родина» и «Стыдные подвиги». И дело не только и не столько в качестве текста — на мой вкус эта книга его рассказов, хоть и отличается художественными нюансами от предыдущих, но написана в ту же силу. Рубанов очень и очень стабильный, ровный художник. Со времен выхода «Родины» и «Подвигов» прозаик стал обладателем двух главных отечественных литературных премий, сценаристом блокбастеров федеральных каналов и обрел аудиторию, пусть и поменьше, чем, допустим, у Прилепина и Алексея Иванова, но устойчивую и очень преданную, которая приветствует все, что автор делает. 

Почему? Потому что, как известно, вкус — это совесть в сфере эстетического, и в этом смысле вкус рассказчика (а практически вся короткая проза Рубанова написана от первого лица) безупречен. В период разнообразных катаклизмов, когда люди расчеловечиваются мгновенно, к текстам Рубанова будут обращаться те, для кого важнее всего на свете вести себя достойно и не терять лица в любых ситуациях.

Если после короновируса останется литература и литературоведение, то будущие исследователи, размышляя, как работает Рубановская проза, неизбежно напишут, что эстетическая привлекательность ее основана на абсолютной внятности и непротиворечивости его этической позиции. Читая Андрея Рубанова, его поклонники обретают воображаемого друга, который ведет себя скромно, соблюдает дистанцию (что особенно актуально во время эпидемии), в близкие приятели не набивается, но при этом одно его присутствие в литературе прочищает мозги и помогает жить. Как написал в свое время открывший нам этого автора Лев Данилкин, «может быть, это наивно, но если бы меня спросили, чей, из современников, характер я хотел бы иметь, — то я поставил бы свою галочку напротив фамилии Рубанов».

А название сборнику дал рассказ, где модный кинорежиссер покупает права на роман рассказчика, но тут же отвешивает тому щелбан: мол, купил потому что права думаю перепродать и на вас заработать, и больше ничего. А сам снимать не буду: уж слишком у вас всё жестко и угрюмо.

Тут Рубанов на себя наговаривает, откровенно говоря. В его рассказах помимо жесткости и угрюмства есть и любовь, и нежность, и (само)ирония, и уместный пафос, и композиционная стройность, и афористичные формулировки – словом все, что вам нужно от литературы.

Майрон Готлиб. Возвращение. СПб.: Симпозиум, 2020.

Этот роман — первая публикация американского прозаика, пишущего по-русски. И этот один из самых впечатляющих литературных дебютов за последние десятилетия – притом что автору, вообще-то семьдесят лет. Книга — о долгих, странных, ни на что не похожих и вместе с тем весьма узнаваемых отношениях матери и сына, когда интеллектуальная и духовная близость родных настолько горяча, что сопровождается мистическими озарениями и, как сказали бы в квазинаучной публицистике, паранормальными событиями. Место действия: Украина военной поры, Баку 1950-х, Москва 1960-х, США и Израиль последних десятилетий. 

«Текст покажется легким и понятным неискушенному читателю. Искушенный же столкнется с многомерностью и сложностью жизни, могуществом и бессмертием любви, тайными механизмами формирования отношений, извилистыми тропами становления личности, неисповедимыми путями поиска красоты и гармонии, скрытыми причинами преданности и предательства», — пишет о книге Александр Мелихов, чей отзыв помещен на обложку.

Написано «Возвращение» и вправду очень мощно. Критик Никита Елисеев, также приветствовавший роман, усматривает в прозе Готлиба влияние Набокова, Ромена Гари, Пруста. Самый, пожалуй, сильный эпизод книги – глава «Вагон», выдающийся образец военной прозы, который украсил бы любую антологию в год юбилея Победы.

Татьяна Москвина. Бабаза ру. М.: АСТ, 2020.

Название этому сборнику прозы Татьяны Москвиной дала вещь, жанр которой сама автор определяет как «Table talk, или Застольные разговоры». Две дамы, две Наташи беседуют о том, что это за явление такое – дама за рулем, но разговор их, понятное дело, выруливает на самые разные темы, идеи и выводы. Кроме застольных разговоров, в сборнике есть и пьеса для чтения, и три рассказа, и повесть в сто страниц, и пространное предисловие, представляющее собою подробную творческую автобиографию. 

В этой книге, как и в предыдущих – будь то собственно художественная проза в точном смысле, выдуманные истории о выдуманных людях, или сборники эссеистики-публицистики-критики, Татьяна Владимировна размышляет о женщине в мире, который придуман мужчинами для мужчин, и о том, что же это такое было – советская цивилизация, на обломках которой мы, собственно, живем и будем жить еще долго, если эпидемия позволит. 

Это, пожалуй, два главных предмета рефлексии в книге Москвиной, хотя, разумеется, «Бабаза ру» исключительно к этому не сводится. 

Написано со свойственными Т. В. Москвиной остроумием, стилистическим блеском и неполиткорректностью: «Я не водитель, но я могу сыграть роль водителя, войти в образ. Симулировать, коли вам угодно, — а кому, как не женщине, знать, что такое симуляция, имитация и актерство, правильно? Женщины могут симулировать что угодно».