Вспоминая Геннадия Шаткова


О Геннадии Шаткове вспоминают его друзья и коллеги

14 января исполняется 10 лет со дня кончины Геннадия Шаткова (1932–2009) – одного из самых известных отечественных боксеров, первого олимпийского чемпиона по этому виду спорта в СССР (1956), двукратного чемпиона Европы. Геннадий Шатков был заслуженно известен и «за гранью ринга», как однажды сформулировал его биограф, – как ученый и преподаватель, кандидат юридических наук, проректор Ленинградского университета, и, благодаря своему обаянию и безупречной репутации, – как один из самых авторитетных людей в отечественном спорте.

В честь Г.И. Шаткова с середины 1970-х годов в Городском дворце творчества юных (бывший Дворец пионеров) проводится юношеский турнир по боксу, который на сегодня является старейшим юношеским турниром в нашей стране. В декабре 2018 г. он прошел в сорок пятый раз. В турнире приняли участие более 80 боксеров 14-15 лет из восьми регионов России и Казахстана. В первый день соревнований в зале, где проходил турнир, был открыт памятный знак в честь Геннадия Шаткова и его тренера Ивана Осипова.

Организаторы благодарят Спортивную федерацию бокса Санкт-Петербурга, а также компанию «Марвел», компанию HeadHunter, Санкт-Петербургский клуб полярников и лично Ирину Жильникову, Светлану Конькову, Юлию Салагаеву, Игоря Бутвину и Юлиану Трояновскую за помощь в проведении турнира.

О Геннадии Шаткове вспоминают его друзья и коллеги

Олег Кузьмин, заслуженный тренер РСФСР:

Впервые я услышал о Геннадии Шаткове в 1956 году, когда вместе с Владимиром Сафроновым и Владимиром Енгибаряном он стал первым нашим олимпийским чемпионом по боксу. Мог ли я подумать, что спустя много лет я познакомлюсь с Геннадием Ивановичем близко? Мы часто встречались на соревнованиях и тренировках в Ленинграде, часто вместе ездили на соревнования, в частности, в Улан-Удэ на турнир памяти его товарища по сборной Союза В. Сафронова. Везде Шаткова принимали очень хорошо, буквально восторженно – его очень любили, и боксеры, и публика.

О Геннадии Ивановиче сказано уже столько, что я вряд ли смогу добавить что-то новое. Это был выдающийся боксер и уникальный человек. Небывалый случай, чтобы в одном человеке настолько органично сочетались всесторонняя образованность, спортивный талант, превосходные человеческие качества. Не говоря уже о колоссальной воле: он сумел восстановиться после трех тяжелейших инсультов, и не просто восстановился, а активно работал. Такого я больше не припоминаю. И при этом он был скромнейший человек.

Одно время он возглавлял городскую Федерацию бокса. На посту ее председателя, как и во всех других ситуациях, он неизменно был честен, порядочен и справедлив. Он обладал огромным авторитетом, но никогда этим авторитетом не злоупотреблял: не влезал в судейские дела, никогда не участвовал в каких-то интригах, не пытался ни на кого давить при определении состава сборной города…

Горжусь свои знакомством с этим великим человеком и благодарен судьбе, что несколько десятилетий имел огромное счастье и удовольствие общаться и работать с ним.

Евгений Иньков, заслуженный тренер РСФСР, директор СДЮСШОР № 1 Ленинградского дворца пионеров 1987-2016 гг.:

Однажды Геннадий Иванович пришел во Дворец в сопровождении его супруги Тамары Михайловны, ныне, к сожалению, тоже покойной. Геннадий Иванович был так взволнован, что не мог говорить, и ко мне обратилась Тамара Михайловна. Оказалось, что его друзья заказали несколько экземпляров наручных часов с портретом Геннадия Шаткова, и Геннадий Иванович и Тамара Михайловна специально пришли во Дворец, чтобы один экземпляр вручить мне. Я был взволнован не меньше Геннадия Ивановича, это был один из самых драгоценных подарков, которые я когда-либо получал, и конечно, всякий раз, когда предполагалась встреча с Шатковыми, я эти часы надевал, понимая, что им будет очень приятно видеть, что я их ношу. После кончины Геннадия Ивановича я отдал часы в музей Дворца. На одном из турниров на призы Г.И. Шаткова мы разговорились с Геннадием Ивановичем, и он спросил меня, долго ли будет жить этот турнир. И я ответил, что жить он будет вечно, потому что заслуги Геннадия Ивановича перед страной огромны, он был и остается примером для юных спортсменов, и я рад, что турнир живет, как живет и память о нашем замечательном земляке.

Александр Караваев, мастер спорта, президент Федерации профессионального бокса Эстонии:

Мне довелось учиться в Институте физкультуры им. П. Ф. Лесгафта, когда Геннадий Иванович преподавал там на кафедре бокса, и все, кто занимался у него, вспоминают его самыми добрыми словами, особенно отмечая его дружелюбие, благородство, обаяние и, конечно, остроумие. Геннадий Иванович отменно шутил. Помню, он останавливает меня в институтском коридоре:  «Караваев, я что-то вас давно не видел на моих лекциях. Прогуливаете? — Ну что вы, Геннадий Иванович, как можно! Я болею. — Болеете? – переспросил Геннадий Иванович, — это хорошо. – И, подумав, добавил: – Хотя, конечно, это плохо».

Алексей Самойлов, писатель, журналист, друг и биограф Г.И. Шаткова:

14 января – день кончины Г.И. Шаткова и день рождения другого великого ленинградца Владимира Петровича Кондрашина. 14 января 2009 года, на открытии памятной доски, где жил Владимир Петрович, я начал свою речь в честь этого события с печальных слов о том, что несколько часов назад ушел из жизни Геннадий Иванович Шатков и рассказал такую историю. Когда Владимир Петрович узнал о том, что ему хотят присвоить звание почетного гражданина Санкт-Петербурга, он, как человек скромный и чуждый всякого рода шумихе, этому воспротивился и даже позвонил Геннадию Ивановичу, которого безмерно уважал: мол, Геннадий Иванович, посудите сами, как я могу принять это звание, если вы стали олимпийским чемпионом за 16 лет до того, как мы взяли олимпийское золото в Мюнхене, где справедливость? Пусть сначала вас наградят!

И Геннадий Иванович со свойственной ему мудростью мягко убедил его не отказываться: дескать, в вашем лице награждают всех больших спортсменов города, а там, глядишь, и до других очередь дойдет. Сначала вы, Владимир Петрович, потом я …

Кондрашин согласился с этими аргументами, и спустя несколько месяцев он стал Почетным гражданином Санкт-Петербурга. Жаль только, что до Геннадия Ивановича, который, безусловно, также был достоин этого звания, очередь так и не дошла.