Если погибну, считайте меня оптимистом

 

Колонка Андрея Рубанова для журнала «Нация» (Ростов)

 

Говоря об оптимизме, невозможно не вспомнить Довлатова.

«Байрон был красивый, богатый, молодой и талантливый. И он был пессимист. А ты — старый, лысый, нищий и бездарный, и ты — оптимист!»

Но и у пессимистов, и у оптимистов есть проблема: и те, и другие находятся в особенных отношениях с будущим. Слишком часто о нем думают.

Лучше быть реалистом. Смело смотреть вперед. Спокойно встречать и хорошее, и плохое.

Еще лучше — быть религиозным, верующим человеком, уповать на Бога. И вверять ему свою судьбу. Бог, как мы знаем, не фраер.

Но гораздо удобнее — быть артистом, деятелем искусств: художником, писателем, музыкантом. Писатель, конечно, тоже переживает насчет курса доллара, но на самом деле его волнует только его книга. При любой системе, в дни кризисов и в периоды процветания — писатель сидит в одной и той же пыльной угрюмой каморке и строчит. Если однажды все начнет взрываться и рушиться — писатель не встанет со своей табуретки, пока не поставит точку.

Что такое будущее? Каким оно будет? Оно у каждого свое. Выйду ли замуж? — гадает девушка. Дадут ли полковника? — мучается майор. Купят ли игрушку? — думает ребенок. У всех свой интерес, каждый вожделеет собственную победу.

Поэтому сами вопросы — когда кончится кризис, когда снимут санкции, подорожает ли валюта — ничего не значат. Они слишком общие, они отделены от личности спрашиваемого.

Разумеется, валюта подешевеет. И рубли тоже. Потому что труд стремительно дешевеет. Это называется инфляция, наш с вами труд обесценивается со скоростью 15-20 % в год. Так было всегда, еще до кризиса и санкций. 15 лет назад бумажная книга стоила два доллара, сейчас — десять. Причем тут кризис?

Но если вы не читаете книг, то их подорожание не бьет по вашему карману.

И вам, возможно, неизвестно, что книжный рынок в Россиив взорвался со страшным грохотом еще три года назад, задолго до майдана, Крыма и Донбасса.

И вот я слышу — когда кончится кризис? — и не понимаю вопроса. В моей индустрии кризис давно отгремел, осталось выжженное пепелище — а как в вашей индустрии?

Никто не знает, что будет. Никто не может прозреть грядущее. Когда я смотрел по телевизору трансляцию открытия Московской Олимпиады 1980 года, думал ли я, что через считанные годы моя страна перестанет существовать? Когда я смотрел по телевизору трансляцию открытия Сочинской Олимпиады 2015 года, думал ли я, что через считанные месяцы эта Олимпиада со всеми вбуханными в нее триллионами не будет никому интересна?

Я реалист, художник и религиозный человек. Я знаю, как будет. По-разному.

Будет все. Человечество бурно развивается, выделяя энергию: это приводит к непрерывным бесконечным конфликтам, дракам, войнам. В результате кризисов часть противоречий разрешается. Другая часть продолжает зреть. Сейчас на планете — бешеный разгон прогресса, компьютерная глобальная революция, резкий скачок вперед и вверх. И одновременно мы живем внутри такого же глобального и мощного кризиса идей и дефицита лидеров. Бум технологий равняется упадку больших идей. В мире нет ни безусловных фигур, ни безусловных идеологий. Не существует общей, единой морали.

Можно быть хорошим, честным американцем — и одобрять бомбардировки чужих городов. Можно быть талантливым русским писателем — и при этом люто ненавидеть москалей — оккупантов, воров и хамов.

Все движется и меняется. Переменчивость — главное свойство реальности. Не надо ждать, когда кризис кончится — он не кончится никогда. В самые благополучные периоды каждый из нас может потерять работу или здоровье. В самые тяжелые времена каждый может влюбиться, родить детей, выиграть в лотерею или изобрести гениальную формулу. Экономическая ситуация или цифра над дверью обменного пункта ничего не значат сами по себе, они становятся важными только в применении к нашим собственным личным планам и целям.

Когда мне было двадцать, в стране тоже гремел невероятный, ужасный кризис, деньги обесценивались, люди паниковали, но я этого совсем не помню, а помню — у меня была девушка, почему-то в соседнем городе, я ездил к ней каждый вечер на электричке, час туда и час обратно. Отношения были бурными, один кризис следовал за другим, в конце концов мы расстались.

Помню все: для меня это было важным. А насколько обесценились рубли и подорожали фунты стерлингов — совсем не помню.

Причем фунты и рубли, когда такая любовь?

Перечитав написанное, я понял, что являюсь, увы, совершенным оптимистом. Верю только в добро и его силу.

Будущего не надо бояться.

Будущее не следует пытаться просчитать: это невозможно.

Его даже не надо ждать. Оно наступит в любом случае.

Будет ли оно пугающим и опасным? Разумеется. Будет ли оно удивительным и грандиозным? Конечно.

Перефразируя великого Фолкнера: мы не только выживем, но и восторжествуем.

 

Источник:
http://www.nationmagazine.ru/