Андрей Рубанов. «Вэлкам ту саншайн Раша»

Нужны ли нам иностранные туристы

Не бывает отдыха вообще и туризма вообще.

Молодежь предпочитает экстрим. Хостелы и гест-хаусы: душ в коридоре и восемь соседей. Люди среднего достатка любят комфорт и экскурсии. Пожилым нужны курорты и «все включено». Фанаты готовы мчать куда угодно на любых видах транспорта, лишь бы оказаться в самой глуши. Богачи уважают парусный спорт и всяческий эксклюзив.

Существуют авто- и мото-туристы, поклонники автостопа, гастрономические туристы, эко-туристы – и так далее.

У меня есть знакомая, немка средних лет, назовем ее Гретхен; работает в Голландии, в уважаемой торговой компании. Говорит на четырех языках. Гражданка Европы, в общем. Папа Гретхен в свое время воевал против Советской Армии и затем сидел в плену, в городе Смоленске. Судя по всему, папа рассказал дочери много интересного: Гретхен выучила русский язык и несколько раз посетила Смоленск. А затем вошла во вкус и объездила половину России. Была даже на Камчатке.

Приезжая в Москву, она останавливается у моего друга. Спит в кухне на полу. Каждый раз друг порывается устроить гостью прилично, хотя бы на диване – но Гретхен твердо отказывается. Это ее туризм. Ночевки на полу. Заплеванные тамбуры электричек. Беляши в привокзальных буфетах. Люфт-клозеты.

Европейцы наелись экзотикой еще в семидесятые годы. Индия, Юго-Восточная Азия, Северная Африка – все давно освоено. В Россию никто не ездил. Отвратительный сервис и огромные расстояния. Со временем это перестало удивлять, даже наоборот: в Россию теперь едут не вопреки плохому сервису – а ради него.

Завлекать благополучных западных мещан русскими красотами – совершенно бесполезно.

От Москвы до старинного и красивейшего Владимира – 250 километров, но на их преодоление уходит целый день.

Ярославль, Плес, Суздаль, Кострома, – везде удивительные храмы, старинные крепостные стены, сказочные пейзажи. По карте – вроде бы недалеко. Поедешь – уходят сутки.

Бывает, как в Камбодже: надо пробираться до какого-нибудь заброшенного дворца через джунгли, прорубая себе дорогу огромным мачете. А бывает, как в России: вместо живописных диких зарослей – бесконечные пустые пространства, узкие дороги, забитые рычащими грузовиками, заброшенные деревни, и все это тянется на многие сотни, тысячи километров.

Сонные аборигены. Сельпо. Не дикая природа, не дебри, не льды и пески – черт знает что. Королевство кривых.

А есть еще Кижи, и Великий Устюг, и Байкал, и Алтай, – это Россия в квадрате, очень красиво, очень далеко, очень дорого, а про сервис надо забыть и вообще не произносить этого слова.

А вот вам Эльбрус: невероятно круто, но без гарантии возвращения. А  вот Минводы, и Ростов-папа, и Приазовье, и Кубань, и Сочи. Вот Чукотка и Магадан. Везде вам покажут то, чего вы нигде никогда не видели.

Есть Дербент: основан шесть тысяч лет назад. Есть Псков: повсюду благородные древние камни.

Есть все.

Но этого мало. Надо уметь это подать. Продать. Преподнести.

В прошлом году я сподобился съездить в Нью-Йорк, на книжную ярмарку. Мой агент сокрушался: «ну и как тебя продавать? У тебя и фантастика есть, и автобиографии, и психологические романы – как это брендировать? На какую полку ставить?» В итоге мы ничего не продали. То, что я считал достоинством, для западного обывателя – проблема. По их правилам, если пишешь про тюрьму – то и пиши про тюрьму. Читатель быстро запомнит, что насчет тюрьмы – это вон к тому парню, он эту тему всю жизнь копает…

Ну и как нам продавать на Запад туристическую Россию? Как «все в общем»? Так нельзя. Как бывшую империю зла? Как лубок? Водка, гармошка, медведи? Каким образом, извиняюсь за выражение, брэндировать эти миллионы квадратных километров, где за каждым покосившимся углом может открыться сумасшедшая красота?

Думаю, никак. Не нужны нам западные туристы. Они прижимисты и разборчивы. Из нынешнего европейца не так просто вытащить лишний евро.

В прошлом году Москву посетило, если верить Интернету, 5 миллионов туристов. Для сравнения: Рим в том же году посетило 42 миллиона. Париж – 30 миллионов.

Практика показывает, что всякая страна начинает заманивать к себе туристов тогда, когда иссякают другие, менее хлопотные источники дохода. В Турции великолепный сервис – но туркам потребовался Кемаль Ататюрк, развернувший свой народ лицами к Западу. И отец всех турок радел отнюдь не за туризм, а за культурные ценности как таковые. Анталия и Кемер появились много позже, и отели с системой «ультра олл инклюзив» были построены отнюдь не на турецкие деньги. Или: несколько лет назад получить визу в США было практически невозможно, а сейчас дают почти всем, и сразу на два года. Приезжай, пожалуйста. Купи наши доллары, привози к нам и обменяй их на наши гамбургеры.

Ничего в России не выйдет с туризмом. Средний прирост количества приезжающих составляет 4% в год. То есть, мы догоним французов и итальянцев лет через 30, – когда мир, каким мы его знаем, вообще перестанет существовать.

Овчинка выделки не стоит.

Нехай едут экстремалы – они, по крайней мере, ко всему готовы.

Мой друг писатель Евдокимов – уроженец Риги, там и живет. У него зеленый паспорт. Половина взрослого населения Латвии – с такими же паспортами – давно батрачит на полях Ирландии и Шотландии. В обратном направлении – из Шотландии в Ригу – едет британская молодежь, алко- и секс-туристы, в поисках дешевых продажных женщин и дешевой выпивки. Это – новая европейская экономическая интеграция.

Греция, жившая туризмом, обанкротилась в пух и прах. Кипр, живший туризмом, реквизировал банковские вклады, чтоб не прогореть.

Не знаю. По-моему, такой туризм нам не нужен. Возиться с придирчивым западным обывателем слишком хлопотно. Я бы предпочел обустраивать жизнь своих соотечественников – они живут здесь постоянно, а иноземцы приезжают временно. Сначала  надо отстроить собственную горницу, а уж потом – гостевой домик. Бесконечно сменяющие друг друга картинки, иллюстрирующие  бесхозяйственность и обветшание, никуда не спрячешь, и какие именно впечатления вывозят иностранцы из России – это мы с вами знать не можем. На словах, разумеется, восхищаются, но я по своему опыту знаю: рациональный и трудолюбивый человек, увидев грязь, не может не испытывать печали. Зачем делать антирекламу Родине?