Андрей Рубанов. Новогоднее обращение

Я считаю, что россиянам желать нечего. У них все есть.

Можно было бы пожелать, например, здоровья. Но как о нем говорить, если Россия – в числе мировых лидеров по потреблению табака, алкоголя и наркотиков?

В Нью-Йорке, Барселоне и Амстердаме я видел сотни людей, занимающихся бегом. В Лос-Анжелесе их тысячи. В Москве и Питере я их тоже вижу: одного-двух, раз в день.

В Москве, в Санкт-Петербурге, в Нижнем Новгороде – повсюду еда, продукты очень среднего или вовсе низкого качества. Питьевая вода либо плохая, либо очень плохая. Даже та, которую покупают флягами в магазинах.

Ваш покорный слуга никогда не был гурманом. Мне все равно, что жрать, я годами питался «Дошираком». Вдобавок мой вкус испорчен курением. И все равно я понимаю, что в средней полосе России люди едят плохо. Дурную, тяжелую, низкокачественную пищу, созданную посредством химических удобрений.

Притом народы России в общем – здоровые, сильные народы, и наши спортсмены – русские, татары, чеченцы, – одни из лучших в мире.

Так что – у нас есть ровно столько физического здоровья, сколько нам полагается. Недостатка не испытываем, избытком пренебрегаем.

Желать гражданам России счастья в личной жизни – вообще глупо. Движителем нашего общества всегда были женщины. Они несут в себе энергию этой страны. Русские женщины везде в мире нарасхват, в любом качестве. Они всегда стоят за традиционные ценности. За любовь, семью, за простые радости. Они и работают, и обеды готовят, и детям сопли вытирают, и остаются желанными, сексуальными – это большой дефицит в современной цивилизации, где на одном полюсе – мусульманки с закрытыми лицами, а на другом – белесые, скучные западные обывательницы в мешковатых штанах.

То есть, женщины России при любом раскладе самые желанные в мире, а мужчины России – самые удовлетворенные; это и называется личным счастьем.

Пожелать побольше денег? Не уверен, что деньги нам помогут. Мне кажется, что граждане России накупили достаточно три-дэ телевизоров, малолитражных автомобилей и прочего барахла. В наши дни любой гражданин 18 лет, имеющий легальную работу, может тут же обзавестись новым автомобилем. Денег россиянам не надо, россияне пока плохо умеют их тратить.

Чтобы решить основные проблемы общества, справиться с бесконтрольной миграцией, обновить здравоохранение, отремонтировать изношенные коммунальные системы – мало одних только денег. Нужна общественная, государственная воля, то есть – единое, общее желание. Кроме денег мы должны вкладывать и другие ресурсы: волю, внимание, время, идеи. Деньги не панацея, не цель и даже не средство – они лишь одно из условий.

Можно было бы пожелать людям России скорейшего решения квартирного вопроса. Чтоб, например, каждый двадцатипятилетний молодой человек имел свою отдельную крышу над головой и учился под этой отдельной крышей строить самостоятельную жизнь. Но тут возникает множество вводных: что это должны быть за квартиры? А главное – где? Должны ли мы сбиться толпами в пяти крупных городах – или нам надо равномерно расселиться по всей гигантской территории Федерации, протягивая от дома к дому дороги и электричество? Где должны возникнуть эти новые миллионы квадратных метров дешевого жилья? В Москве? В Новосибирске? В Нарьян-Маре? Вокруг каких предприятий? Что это за жилье должно быть – деревянные домики? Железобетонные небоскребы?

Много неясного.

Пожелать нам все торжества либеральных ценностей? Свободы, равенства и братства? Увы, либеральные ценности тяжело прививаются на местных скудных почвах. Укравший банку соленых огурцов получает два года колонии. Укравший миллиард сидит под домашним арестом. Где тут равенство перед законом? Один живет в глухой деревне и имеет три канала общенационального телевидения. Другой обитает в городе и смотрит пятьдесят каналов. Где равенство? И чем провинился тот, который в городе, перед тем, который в деревне?

Свобода тоже, вроде, есть. По крайней мере, я свободно выезжаю за границу, и мне это нравится. А еще больше нравится то, что никогда за всю свою более чем тысячелетнюю историю люди моего народа не ездили по миру так много и легко.

С другой стороны, никогда в Россию так легко не вьезжали террористы и наркобарыги. Дать им еще больше свободы, открыть ворота еще шире – тогда погибнем сами, и очень быстро.

Со свободой слова – все проще. Заходи в интернет – и провозглашай, что хочешь. Если начнется заваруха – тебя просто выключат, как выключили всех провайдеров на юге Москвы в ночь погромов в Бирюлёво.

Что касается братства как национальной идеи – на эту тему уже высказался ныне покойный великий режиссер Балабанов. Мы все друг другу заклятые братья. Если на темной улице тебя окликают – «брат!» – это может закончиться чем угодно, вплоть до удара ножом.

Пожелать уверенности в завтрашнем дне? Сейчас ее нет ни у кого. Мир замер в предчувствии перемен. Нефть кончится при нас. Наше поколение застанет зарю новой эры. И если кто-то думает, что будущее – это бесшумные электромобили, катящие по гладким широким дорогам – он жестоко ошибается. Когда один киловатт-час будет стоить не 8-10 центов, а 10-15 долларов – вот тогда начнется настоящее будущее. Мы будем брать кредит в банке каждый раз, когда надо будет вскипятить воду в чайнике.

Бешено крутятся станки, печатающие американскую наличность. Государства должны друг другу и собственным гражданам. Треть Европы готова официально обанкротиться в любой момент. Крупные войны не по карману правительствам – зато мелкие конфликты выглядят все более жестокими и сомнительными. Противоречия, споры, зависть и обида раздирают мир. Нет, сейчас в будущее с уверенностью смотрят только религиозные люди и просветленные колдуны.

Еще модно и весело желать «сбычи мечт». Но каковы эти мечты сейчас, у моих нынешних молодых сограждан? Я имею в виду расхожие, всем понятные, тиражированные образы счастья? Пятнадцать лет назад все было ясно: мечта глядела с рекламных плакатов. Новая тачка, опрятные дети в нарядных куртках. Горные лыжи. Вид на океан из окна отеля. Сейчас все эти образы девальвировались. Какие-то мечты сбылись, какие-то не только сбылись, но и разочаровали. А нового комплекта ценностей общественное сознание родить не смогло. Рекламных плакатов поубавилось. Прежние образы и мифы не работают, надоели. Новые не возникли – наверное, в них нет нужды.

У россиян все есть. А то, чего нет, россияне могут легко получить сами, если не будут идиотами.

Я не пытаюсь сказать, что мы –  в шоколаде. Просто сейчас никто не в шоколаде.  И само представление о шоколаде стремительно меняется.

Желаю всем меняться так же стремительно, как меняется наш мир.